Приют для бездомных животных Твои Друзья, г. Самара
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
Модератор форума: Ирсен, Dan  
Стихи и рассказы
ZELTAДата: Понедельник, 20-Дек-2010, 03:22:26 | Сообщение # 166
Сообщений: 83
Имя: Cветлана



Репутация: 6
Статус: Offline
Собачья верность
(Елена Промская )

Собака, утром сбитая машиной,
Водителя небрежность иль вина,
Лежит на тротуаре, недвижима -
Бродяжка, та что людям не нужна.

Но у дворняжки рыжей, некрасивой,
Был верный друг - большой лохматый пес.
Не разлучаясь бегали счастливо
Все время вместе. А сегодня врозь...

Когда беда случилась где-то рыскал,
Его наверно и ждала она.
Он прибежал когда уже повисла
Над этой дружбой ночи пелена.

Он так пытался разбудить подругу,
Все тыкал носом: "Ну вставай же, ну!"
Скулил, вдруг осознав потерю друга,
Что больше не ответит никому.

Потом завыл. Тоскливо, безнадежно.
Выл так, что не стерпел услышав вой,
Моряк, чуть пьяный, позабыв одежду,
Взял палку словно шел на правый бой.

И подбежав к нему остановился -
Вершить жестокий суд не дали б мы.
Но бросил палку и перекрестился,
Увидев две растоптанных судьбы.

А пес все выл. От горя, от бессилья,
От одиночества, кляня свою беду.
Три дня прошли. Не ел он. Приносили
Ему сочувствуя и воду и еду.

Но не спасли. Покинул эту землю
Вслед за своей подругой верный пес.
Конец истории... Но плача, я поверю,
Что часть души моей с собой унес.


Люблю животных очень, очень, очень. У меня всю жизнь жили животные, сейчас это такса Дженна и кошка Дымка и я их просто обожаю. Огромное спасибо людям которые заботятся о бездомных животных.
ZELTAДата: Понедельник, 20-Дек-2010, 03:25:15 | Сообщение # 167
Сообщений: 83
Имя: Cветлана



Репутация: 6
Статус: Offline
У меня была собака , я её любила,
Она съела кусок мяса- я её любила,
Она писала на коврик - я её любила,
Она тапочки сожрала - я её любила.
Я сказала той собаке: "Видишь, всё терплю."
И ответила собака: "Я тебя ЛЮБЛЮ!"

автор неизвестен


Люблю животных очень, очень, очень. У меня всю жизнь жили животные, сейчас это такса Дженна и кошка Дымка и я их просто обожаю. Огромное спасибо людям которые заботятся о бездомных животных.
ИрсенДата: Воскресенье, 26-Дек-2010, 14:03:53 | Сообщение # 168
Сообщений: 3281
Имя: Ирина



Репутация: 46
Статус: Offline
Не история это. Так, зарисовка с натуры.

Не раз наверное наблюдали колясочников и попрошаек в московских пробках на длинных светофорных циклах? Вот. Я позавчера вот точно такую картину видел в заснеженном морозном подмосковном лесу.

Когда на закрытом переезде выстроилось десятка два машин, с противоположной обочины поднялись двое, пересекли пустую встречку, и начали обход. Прямо по осевой. Откуда они тут взялись, на глухом автоматическом переезде, где даже будка смотрителя была давно заколочена, непонятно. Работали спокойно, грамотно, без суеты, через машину. Времени-то навалом, пока она пройдёт, электричка. Тактика совершенно традиционная. Попрошайка просто останавливался у двери водителя, и смотрел не мигая сквозь стекло печальными, слезящимися с мороза глазами. Если в течение минуты ничего не происходило, шел дальше, огибая коллегу, который так же сверлил ненавязчивым равнодушным взглядом соседнего водилу.

Иногда стекло какой нибудь машины на секунду опускалось, и оттуда появлялась рука. Или милостыня просто летела на припорошенный снегом асфальт осевой. Всё-таки разница температур в полста почти градусов за бортом и внутри не располагает к условностям. Да и попрошайки не отличались щепетильностью, охотно и без эмоций подбирая подачки с асфальта.

Наверное тем, кто тут регулярно ездит, эта пара была не внове. А я наблюдал с любопытством. Ровно до тех пор наблюдал с любопытством, пока очередь не дошла до меня. Очень, знаете, очень тяжело оказалось выдержать этот спокойный, внимательный и ничего не выражающий взгляд. Так и хотелось открыть стекло и крикнуть «Ну нечем! Нечем мне тебе братан помочь! Нечего дать!»

Дать мне правда было нечего. Иначе я бы конечно дал. Я даже развёл руками и как мог выразил на морде сожаление. А вот водила стоящего прямо за мной круизёра, которого окучивал второй, не выдержал. Он высунул в окно бритую блестящую башку и в отчаянии заорал «Ну забыл я, братан! Понимаешь?! Забыл, завертелся!!! Я на обратном пути заеду в «Пингвина», шашлыка куплю» Потом уже спокойней, печально как-то, добавил: «Эх, беда! Я бы деньгами дал. Но ты же не возьмёшь»

К счастью, тут наконец лязгнули отбойники, шлагбаум пошел вверх, и попрошайки как по команде вернулись на своё место. Они уселись на обочине и стали смотреть вслед удаляющейся кавалькаде машин, какому-никакому, а единственному источнику их существования. И ждать следующей электрички.

Пара совершенно типичных, одинаковых как две капли воды, тёмно-серых лохматых бездомных дворняг.

Рассказчик: Ракетчик
Сайт: http://raketchik.livejournal.com/81041.html


Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.
ИрсенДата: Четверг, 30-Дек-2010, 17:30:38 | Сообщение # 169
Сообщений: 3281
Имя: Ирина



Репутация: 46
Статус: Offline
Новогодняя сказка

Я вышел из метро и тут же ощутил, что в привычном городском пейзаже есть новая деталь. Секунду я не мог понять, что изменилось на заснеженной площадке с ларьками, урнами и лавками на колесах, в которых весь год торговали колбасами и газетами. Ах, вот оно что! Над магазинчиком было не одно слово, а два. Я тряхнул головой, но слова никуда не делись. МИСТИКА И КОСМЕТИКА. Что за шутка? За год я не менее трехсот раз проходил мимо, и никогда никакой мистики тут не было. Посмеиваясь, я вошел в павильончик. До Нового года оставалось шесть часов.

За прилавком скучала девушка в голубом берете. Мыслями она была уже дома, где ей предстояло готовить салат оливье и доставать из холодильника заледеневшую бутылку «Советского шампанского». Ничего мистического не было ни в ее аккуратном личике, ни в турецко-французских коробочках с духами, стоявших на полках. Свечка в виде ангела с прозрачными крылышками и ярлыком цены висела на нитке за ее спиной.

— Девушка, а где у вас тут отдел мистики? — я ждал возмущенно поднятых глаз или даже грубости в ответ, но ничего не последовало. Ее личико не изменилось, оно по-прежнему было сонным и скучным.

— Вон там, — она равнодушно кивнула в угол.

В углу были прилавок и за ним ширма, а на прилавке кнопка электрического звонка. Я позвонил и услышал, а вернее, почувствовал какое-то шевеление в невидимом мне углу. Кажется, я даже услышал вздох, словно кто-то, поднимаясь, побеспокоил свои старые кости. Из-за ширмы, расшитой золотыми китайскими драконами, появился старичок с круглой спиной, тощей шеей и продолговатой смуглой головой, покрытой тюбетейкой. Он был в вишневой безрукавке, отороченной понизу серым мехом, в синих штанах-галифе с двойными красными лампасами и огромных белых валенках с галошами.

— Здравствуйте, дорогой мой! — пропел он, потирая маленькие ладони. Его черные раскосые глазки внимательно смотрели на меня. — Холод-то какой! Что желаете?

Это было не просто смуглое старческое лицо со странными глазами. Было в нем и еще кое-что необычное. Стоило присмотреться внимательнее, и вы замечали, что лицо его покрыто сетью мелких, мельчайших и едва заметных морщинок. Лицо было изъедено временем. Когда он говорил, сеть на его лице оживала, шевелилась. На пальце у старика тускло светилось широкое серебристое кольцо.

— А вы чем тут торгуете?

— Исполнением желаний, — сказал он скучно. Он, как и девушка в соседнем отделе, не видел в этом ничего удивительного. А может, ему уже надоели люди с таким вопросом.

— Исполнением желаний? — я усмехнулся. — Ну и какие желания вы тут исполняете?

— Любые! — с сердитой обидой, а может, и с накопившейся досадой ответил морщинистый старичок и шаркнул валенками, подходя к прилавку.

— У меня много желаний, — развеселился я. — Например, такие...

— Но только по одному на человека! — Он выставил вперед темную узкую ладонь, останавливая поток слов и дешевую иронию. На мгновение я увидел эту ладонь с такой отчетливостью, словно рассматривал увеличенную карту в Google Maps. Линии на этой темной ладони были глубокие, и их было много, словно на старческой ладошке отпечаталось устье великой реки. Но больше всего меня удивили пальцы. Они были узкими и невероятно длинными. Что-то нечеловеческое было в этой детской ладошке с гибкими, заостренными пальцами.

— Вот странно, а почему я вас раньше здесь никогда не видел? Весь год здесь ходил...

— А потому вы меня никогда не видели, — по-прежнему скучно и привычно, но и с ноткой раздраженной поучительности отвечал старик, — что волшебство происходит только с шести до семи вечера в последний день года. Этот час, к вашему сведению, окно, которое Он открывает для нас уже на протяжении восьми веков, — и без того узкие глаза его вдруг еще сильнее сузились, и он стал похож на старого монгола, каким-то диким историческим ветром занесенного на зимнюю Шаболовку. — Еще знать что-то хотите? Или вам достаточно? Лучше поспешите, у меня до закрытия четверть часа!

Он все время сбивал меня с толку и путал своим обликом. Я никак не мог понять, на кого он похож. То мне казалось, что в его лице есть что-то от старого индейца, способного смотреть долго и без всякого выражения, а то вдруг я преисполнялся уверенности, что это узкое смуглое лицо с выпирающими подглазьями принадлежит монгольской степи и тибетским нагорьям. В любом случае он был, как теперь говорят, мигрант, а может, даже и нелегальный. Потому что кто же ему даст лицензию на торговлю исполнением желаний? Наверняка он торговал без лицензий и разрешений, что, в общем-то, не вызывало у меня удивления: и у Будды не было лицензии, и у Христа, и у пророка Иеремии тоже... В истории вообще редко найдешь деятеля, который заранее получает лицензию. Меня, конечно, не оставляло ощущение, что он меня морочит.

Край ширмы за его спиной был отодвинут, и я видел обстановку конурки: стол, на котором лежала большая лупа в красной медной оправе, рядом толстая раскрытая книга страниц в шестьсот и песочные часы. Песок тихо пересыпался из одной стеклянной сферы в другую. На углу стола горела толстая фиолетовая свеча, и до меня доносился сладкий аромат то ли лаванды, то ли сирени. В углу, на полу, стоял древний рефлектор с раскаленной спиралью. Этот рефлектор — сияющая зеркальная чаша и торчащая из нее раскаленная спираль — почему-то больше слов старика убедил меня в том, что он способен на чудеса. И еще — широкое тусклое кольцо на пальце одной руки, которое он иногда покручивал, взяв его большим и указательным пальцами другой. Причем покручивал через равные промежутки времени. И каждый раз, когда он его крутил, раздавался тихий, но совершенно очевидный щелчок, причем он исходил не от старика, а каким-то образом звучал то ли вокруг меня, то ли сверху.

— Желание, говорите? — я задумался. Вот если представить себе, что этот старик со странным лицом, вмещающим в себя мимику ацтека и видения Востока, может и вправду исполнить любое мое желание, то чего бы я захотел? Чего ты хочешь? Вопрос этот поставил меня в тупик. Стоя в зимних сапогах у обшарпанного прилавка и видя болезненно-яркие огни рекламы в окне, я вдруг ощутил тяжесть зимы. Зима давила мне на плечи грузной китайской курткой на синтепоне, она стекала грязным снегом с моих сапог на линолеум этой странной лавочки, по которой бродил старый мистик или старый плут в валенках с галошами. Дело в том, что я, как и все жители мегаполиса и обитатели современного мира, уже давно не имел иных желаний, кроме бытовых и общепринятых, то есть на самом деле не имел никаких. Потому что желания, пробуждаемые рекламой, это не мои желания, а желания, возникающие при виде витрины магазина, это труха жизни, а не жизнь. Но чего хочу я, именно я? Я снял шапку и понял, что лоб у меня вспотел. Это древний рефлектор жарил мне прямо в лицо или внутри меня поднимался жар волнения?

— А другие люди, они, например, чего хотят от вас, вы мне не скажете? — спросил я старика, желая выиграть время и обрести почву под ногами в том мире, который начинал медленно вращаться вокруг меня. Свечка качнулась, язычок пламени дрогнул, песок бесшумно пересыпался вниз. В окнах магазинчика вдруг стало темно, как будто их снаружи залепили черной копиркой. Даже красная реклама Евросети пропала. Старик вновь передвинул кольцо на пальце, и я снова услышал сухой щелчок. Его суставы так щелкают, что ли? Но почему я слышу этот ритмичный щелк откуда-то сверху, с низкого потолка… или с высокого неба над крышей этого убогого магазинчика?

— Богатства, здоровья, любви... — вздохнул старик, зябко обнимая себя за плечи и потирая предплечья ладонями. Его узкая голова была чуть откинута назад, глаза пристально и грустно смотрели мне в лицо. Вдруг я увидел, что теперь его длинные пальцы сами собой складываются в те странные фигуры, которые знатоки одной мистической практики называют мудрами и хастами. Складывая пальцы определенным образом, они влияют на мир и свое собственное сознание. Старик был не первый человек в моей жизни, кто так складывал пальцы: я знал одну женщину, которая занималась этим целыми днями…

— Всегда одного и того же. Ну и холодно же здесь у вас!

— А конкретно?

— Да вы, верно, думаете услышать что-то интересное, — сказал он, и пальцы его перепрыгнули в новую позицию. — А это совсем не такое интересное дело, как вам кажется, исполнять человеческие желания.

— А все-таки?

Мне нужно было хотя бы несколько лишних минут, чтобы сообразить, как вести себя в столь необычных обстоятельствах. Конечно, все это небывальщина и бред, но с другой стороны, любая небывальщина в этом мире рано или поздно становится правдой. Еще мне казалось, что я, возможно, сейчас проснусь, и тогда мне не придется принимать решение. Мне очень не хотелось принимать решение, и еще, честно говоря, я не знал, чего хочу. Удлиненные, странно гнущиеся во все стороны пальцы старика легко пришли в нормальное положение и снова повернули кольцо. Снова что-то щелкнуло.

— Вот перед вами сюда приходил бомж, он желает в следующем году быть владельцем крупной нефтяной компании. Приходил шофер маршрутки, просил сделать его любовником Кристины Агилеры… А вот еще мальчик был лет десяти, умолял просто, чтобы «Спартак» в следующем году стал чемпионом...

— Будет? — спросил я с большим интересом.

— Будет ваш «Спартак» чемпионом, не волнуйтесь, дорогой мой, — отвечал старик. — Помешались вы все на этом «Спартаке», что ли? Ну, решились на что-нибудь? Нет? В нерешительности, как всегда? — Он вздохнул. — Ладно, пойдите подумайте минут пять, покурите — вы же курите? — глядишь, и сумеете сосредоточиться. У вас ровно десять минут!

Я понял, что все это странный старик уже видел множество раз: неверие, удивление, сомнение, медлительность мысли, вялость чувства и отсутствие желаний. Я вышел на улицу. Красная реклама снова вернулась на свое место. Это была прежняя, обычная улица с неуклюжими фигурами людей, с желтыми прямоугольниками витрин, с цветными огоньками на маленькой серебристой елке в дверях кафе. Чего пожелать? Чего, черт возьми, пожелать на Новый год обыкновенному москвичу сорока двух лет, офисному сидельцу и потребителю пива, читателю новостных лент и участнику ежемесячных корпоративных пейнтбольных сражений? Как вылепить из сена и соломы, набитых в душу газетами и Интернетом, ту самую единственную, чистую, ясную, прекрасную вещь, которую я хочу?

Я напоминал сам себе человека, который должен написать поздравительную открытку близкому другу и не может найти никаких иных слов, кроме самых банальных и поэтому самых ужасных: желаю богатства, здоровья и успеха. И ничего больше! Я всем желал в этом мире здоровья, богатства и успеха, и себе тоже, но теперь, когда — предположим! — я был в минуте от исполнения своего одного-единственного заветного желания, я вдруг понял, что не знаю, чего хочу. Низкой квартплаты? Высокой зарплаты? Бесплатного пива круглый год? Бери выше, счастья на всю жизнь? Но счастье это как-то очень неконкретно… сделка без ясных контуров… для счастья тоже нужен бизнес-план или хотя бы график осуществления… И мысль моя почему-то устремилась совсем в другую сторону. Вдруг в черном воздухе декабрьского предновогоднего вечера перед моими глазами стали возникать прозрачные тени друзей, какими они были двадцать лет назад, и красивых смеющихся женщин с распущенными волосами, и на уровне карниза вдруг возник маленький серый котенок и пошел ко мне по тонкой линии света, смешно перебирая лапами. Этот котенок, Беня, был у меня много лет назад... Вдруг я понял, что это уже заработал механизм исполнения… исполнения одного-единственного моего желания, о котором я сам пока еще не знал, какое оно. Видимо, я выбрал возвращение в прошлое, и старик там, в магазинчике, принялся за дело со своим серебристым кольцом. Может быть, он сейчас изо всех сил крутил у себя на пальце кольцо, и от пальца шел дым, и время моей жизни тяжело и неохотно начало сдвигаться назад. Назад в молодость.

«Но стоп, — беззвучно крикнул я сам себе, — я еще не решил!» Я боялся продешевить. Вернувшись в молодость, я ничего не выиграю, потому что меня снова захватит поток минут и лет, и я снова довольно быстро вернусь в свой нынешний возраст, и опять попаду в эту наполненную холодом временную ловушку у стеклянных дверей магазинчика, на краю крыши которого все так же белели непонятные буквы МИСТИКА И КОСМЕТИКА. И я забегал взглядом вокруг себя, цепляясь за прохожих в поисках отгадки и видя, что они идут мимо удивительной вывески и не обращают на нее никакого внимания. О-ля-ля! Оп-ля! Я сошел с ума? Или уже никого в Москве не удивляет связь мистики с косметикой, Анд с Шаболовкой, монгольской степи с трамваем 39-го маршрута?

Бродячий рыжий пес с грустными глазами лежал, положив голову на лапы на заснеженном асфальте у входа в кафе. Вдруг он приподнял морду и зевнул. В уши пса втекал ровный рокот города, глаза его видели миллионы людских ног, спешащих во все стороны. Но сам он оставался на месте, никому не нужный, не имеющий хозяина. Я подумал, что для собаки не иметь хозяина — величайшее несчастье... скитаться по улицам и повсюду испытывать это старое, притершееся ощущение брошенности и сиротства. Иметь мускулы и пасть, волю и характер, носить в себе преданность и надежную силу, готовую послужить хозяину, — и при этом знать, что хозяина у тебя нет и не будет, хотя он есть у вон той никчемной болонки, которую выносят гулять на руках, и у вон той пискливой таксы, бегающей на длинном поводке и тонких ножках. Что, если сделать широкий жест и осчастливить пса? Сделать так, чтобы он не мерз под снегом, а лежал сейчас в сладкой дреме на чуть потертом ковре, вдыхая чутким носом острый запах еловых иголок, ощущая восхитительный аромат буженины, которую режут любимейшие и прекраснейшие хозяева на кухне... люди... его собственные люди, которым можно ткнуться мордой в колени и ощутить их ладонь на загривке.

Я курил, уже обжигая пальцы. Я вцепился в этот Kent, как в спасительную соломинку. Решения все не было. Я думал, но ни на чем не мог остановиться. Становилось холоднее, у меня мерзли уши. И вдруг это все-таки дурацкая шутка, и старик сейчас скинет безрукавку, превратит свои хасты и мудры в обыкновенную фигу и с хохотом окажется хозяином магазинчика, валяющим дурака с помощью нехитрого реквизита и коробки грима? К тому же я не спросил у него о цене. Какова ныне цена чуда, черт возьми? На десять процентов дороже, чем в прошлом году? С учетом инфляции? Сколько стоит? Продается в кредит? Я злобно швырнул окурок, ветер с неменьшей злобой подхватил его и, разбрасывая искры, со свистом унес во мглу. Я опять вошел в павильон — решительный и раздраженный дальше некуда! Девушка стояла у прилавка в беретике и пальто.

— Закрыто уже! — недовольно бросила она.

— А старик из отдела мистики?

— Ушел! Мужчина, вы бы еще дольше думали! — с презрением бросила она.

Как ушел? Никто из магазинчика не выходил! Но черной ширмы с золотыми драконами не было. Стол, на котором пять минут назад лежали лупа в медной оправе и книга с ветхими страницами, был гол и пуст. Свеча тоже исчезла. Правда, песочные часы стояли на краю стола, и песок в них больше не тек тонкой струйкой. Остался на месте и древний рефлектор, но его спираль больше не пылала нежным розовым жаром. Она была мертвенно-серой. На гвоздике, вбитом в стену, висел маленький серебряный ключик с витой верхушкой, в центре которой темным кровавым светом мерцал камушек. Я уставился на этот камушек, в котором медленно ворочался багровый свет, и вдруг понял с какой-то пронзительной, неопровержимой ясностью, что это ключик от двери туда — в тот мир, где исполняются желания и где на вершинах гор сидят вечные грифы и по желтой степи скачут на конях с развевающимися гривами узкоглазые всемирные мигранты. Туда старик и ушел, даже не сообщив мне цену. Даже цену я не узнал, вялый тюфяк! Он исчез ровно на год, оставив ключик залогом своего возвращения, и я ощутил ужасное разочарование и сердечную пустоту, так, словно я был ребенком и не нашел под елкой подарка. А он всегда там был на Новый год.

Я вышел на улицу и огляделся. Все было как всегда. У метро гулял милиционер с дубинкой. Подростки с хохотом пили пиво. Вывеска на магазине, как ей и положено, состояла из одного слова. Никакой мистики больше не было, была только всегдашняя косметика. Улица была укрыта снегом — пустынная, белоснежная и таинственная. Мимо бесшумно проплыл освещенный трамвай, и я увидел за стеклом девушку в голубом берете, которая закрыла магазин и ехала домой. Она сидела в полупустом трамвае, и ее лицо с той стороны желтого трамвайного окна было отрешенным, задумчивым и красивым. Вдруг с высоких ледяных небес снова что-то сухо щелкнуло. Что, черт возьми, тут все время щелкает? Я посмотрел в небо, но там были только звезды.

Ветер дул в лицо, я надвинул шапку поглубже. Меня ведь тоже ждал дом с елкой, друзья, шампанское. Все только что бывшее казалось мне мимолетным сном наяву. Но длинное лицо старичка с узким подбородком и выпирающими подглазьями я запомнил отчетливо. Старичок был! Его неестественно длинные пальцы складывались в странные фигуры, и сеть мельчайших морщинок на лице жила своей жизнью... Тут вдруг я почувствовал, что на улице не один. Я обернулся — вслед за мной, оставляя на снегу четкие отпечатки лап, медленно брел большой рыжий пес, которого я приметил еще у метро. Он увидел, что я смотрю на него, и затрусил побыстрее, догоняя меня, и короткий обрубок его хвоста радостно задвигался из стороны в сторону, приветствуя только что обретенного хозяина
Алексей Поликовский
обозреватель «Новой»


Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.
ИрсенДата: Воскресенье, 01-Май-2011, 19:52:56 | Сообщение # 170
Сообщений: 3281
Имя: Ирина



Репутация: 46
Статус: Offline
По ухабам разбитой дороги
Тихо брёл одинокий старик
Вдруг бездомный, худой и убогий
Пёс к ногам его тихо приник
Он смотрел на него очень грустно
И совсем не виляя хвостом
И какое-то тёплое чувство
Вдруг вернулось с огромным трудом.
Раскрошилось краюхою хлеба
Разлилось по столу молоком
Вспомнил дом, и вздохнул- «лучше б не был!
«Никогда, лучше б не был отцом»…
И тогда бы никто и не выгнал
С той квартиры, что в центре Москвы
И гулял бы с собакою Линдой
Что была без ума от халвы
Но, сквозь слёзы нависшего мрака
Теплотой языка на щеке
Он вдруг понял, что…..
Линда! Собака – разыскала его в этой тьме!
И обнявшись – визжа и рыдая
Твёрдо зная, что это на век
Побрели, чтобы в дымке растаять
Верность, преданность и человек


Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.
SvetlanAДата: Понедельник, 02-Май-2011, 16:20:56 | Сообщение # 171
Сообщений: 527
Имя: Светлана



Репутация: 16
Статус: Offline
Ирсен, до слёз, до мурашек... :(

Кошка - лучшее в мире животное. Собака - лучший в мире человек.
IrinkaZДата: Понедельник, 02-Май-2011, 18:26:41 | Сообщение # 172
Сообщений: 135
Имя: Иринка



Репутация: 1
Статус: Offline
С одного форума

Трубы на крышах старого города,
Солнечный вечер гуляет по улицам.
Теплый денёк — отчего же так холодно?
Солнце в глаза: остаётся лишь жмурится.

Мир окружает — большой, неприветливый,
Я просто кот, пушистый и маленький.
В чередованье закатов с рассветами —
Вечное небо и крыши под лапами.

Путь бесконечный мой между антеннами
Под безымянное ветра кружение:
Плавность шагов обрывается стенами —
Я на краю прерываю движение.

Хочется вниз, но мы, кошки, — живучие.
Хочется взвыть, но у нас так не принято.
Хочется, чтоб сквозь метели колючие
Кто-то позвал меня тихо по имени.

Смены сезонов по расписанию
Дни друг на друга до боли похожие.
Давят на психику мрачные здания,
Лужи, машины, собаки, прохожие.

Это пройдёт: всё когда-нибудь кончится.
Шрамы на шрамах… Бывает. Случается.
Просто сработал капкан одиночества.
Только вот выбраться не получается.

Всё бесполезно — на шкуре проверено.
Крыши и ветер — удел для бездомного.
Здесь — только небо жестоко-весеннее,
Близко-далёкое, ясно-бездонное.

Трубы на крышах старого города,
Солнечный мир моего одиночества,
Ласковый ветер… мне холодно, холодно!
Тёплых касаний ладонями хочется…


Собака бывает кусачей только от жизни собачей...

Сообщение отредактировал IrinkaZ - Понедельник, 02-Май-2011, 18:27:11
ИрсенДата: Понедельник, 24-Окт-2011, 12:19:39 | Сообщение # 173
Сообщений: 3281
Имя: Ирина



Репутация: 46
Статус: Offline
Однажды я встретил бездомную кошку:
- Как Ваши дела?
- Ничего, понемножку...
- Я слышал, что Вы тяжело заболели...
- Болела.
- Так, значит, лежали в постели?
- Лежала на улице много недель -
Бездомной, мне некуда ставить постель.

Подумал я: "Странно, что в мире огромном
Нет места собакам и кошкам бездомным."
- Вы слышите, кошка? Пойдёмте со мной -
Темнеет, и значит, пора нам домой!

Мы шли с ней по улице гордо и смело -
Я молча, а кошка тихонечко пела.
О чем она пела? Возможно, о том,
Что каждому нужен свой собственный дом

Ольга Савицкая


Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.
ИрсенДата: Понедельник, 24-Окт-2011, 12:20:33 | Сообщение # 174
Сообщений: 3281
Имя: Ирина



Репутация: 46
Статус: Offline
Один мой друг подбирает бездомных кошек,
Несёт их домой, отмывает, ласкает, кормит.
Они у него в квартире пускают корни:
Любой подходящий ящичек, коврик, ковшик,
Конечно, уже оккупирован, не осталось
Такого угла, где не жили бы эти черти.
Мой друг говорит, они спасают от смерти.
Я молча включаю скепсис, киваю, скалюсь.

Он тратит все деньги на корм и лекарства кошкам,
И я удивляюсь, как он ещё сам не съеден.
Он дарит котят прохожим, друзьям, соседям.
Мне тоже всучил какого-то хромоножку
С ободранным ухом и золотыми глазами,
Тогда ещё умещавшегося на ладони...

Я, кстати, заботливый сын и почетный донор,
Я честно тружусь, не пью, возвращаю займы.
Но все эти ценные качества бесполезны,
Они не идут в зачет, ничего не стоят,
Когда по ночам за окнами кто-то стонет,
И в пении проводов слышен посвист лезвий,
Когда потолок опускается, тьмы бездонней,
И смерть затекает в стоки, сочится в щели,
Когда она садится на край постели
И гладит меня по щеке ледяной ладонью,
Всё тело сводит, к нёбу язык припаян,
Смотрю ей в глаза, не могу отвести взгляда.

Мой кот Хромоножка подходит, ложится рядом.
Она отступает

Ольга Савицкая


Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.
ИрсенДата: Понедельник, 24-Окт-2011, 12:22:53 | Сообщение # 175
Сообщений: 3281
Имя: Ирина



Репутация: 46
Статус: Offline
Он родился таким - нелюбимым, ненужным...
Он родился таким - нелюбимым, ненужным,
Раздражая людей своим видом наружным...
Самым страшненьким был из рожденных котят,
И никем был не выбран, никем был не взят...
И пищаньем своим раздражал даже кошку,
И решили хозяева выбросить крошку...

А он выжить сумел, не замерз, не подох,
Научился бороться, спасаться от блох...
Побеждать и сражаться в неравных боях,
Закаляясь, мудрея на этих страстях...
Поедая отбросы у мусорных свалок,
И скрываясь от криков и брошенных палок...

Им пугали родители шумных детей,
Шкурка цвет потеряла от снега, дождей,
Внешний вид заставлял возмущаться народ:
«До чего же ужасно-уродливый кот!»
Даже местные псы и собаки
Избегали с котом этим драки...

Он покорно терпел, ожидая прощенья,
Он причины не знал людской злобы и мщенья,
Он бежал за детьми и выпрашивал ласку,
Терся лбом и мяукал, увидев колбаску...
Благодарно мурлыкал сердобольным старушкам,
Их размоченным в банках консервных горбушкам...

Как-то утром от криков проснулся весь дом,
Это было весной, это было с котом...
Он лежал на боку, и мяукал от боли,
И вокруг была лужа от вытекшей крови...
Он хрипел, задыхался, пытался ползти,
К тем, кто мог бы помочь, к тем, кто мог бы спасти...

И в глазах было столько страдания,
Умирая, он ждал сострадания...
Вдруг увидел он над собой человека...
Как и кот - он был инвалид и калека...
Замурлыкал, почувствовав рядом тепло,
Он привык быть ненужным и чувствовал зло...

А здесь трепетность и соучастие,
А здесь помощь, где боль и несчастье...
Человек, прижал к сердцу дрожащий клубок:
- Потерпи, милый котик! Я рядом, сынок!"
И укрыв его тельце махровым шарфом,
Осторожно понес по дорожке за дом...

Это утро застыло у многих в глазах,
До сих пор вспоминают старушки в слезах,
Как их добрый сосед, сам больной, еле ходит,
На прогулку кота необычного водит...
Кот-красавец, какой-то, мол, редкой породы,
Что однажды его чуть не сбили уроды...

Такой умненький котик! И верный - на диво...
И на солнышке шкурка сияет красиво!
Никуда не уходит от ног инвалида,
Умиленье такое от этого вида!
И привязанность, преданность на загляденье,
Ну не котик, а прелесть! Вознаграждение...

Марина Бойкова


Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.
laraДата: Четверг, 11-Окт-2012, 23:35:52 | Сообщение # 176
Сообщений: 1156
Имя: Лариса



Репутация: 33
Статус: Offline
С тех пор как меня забрали из приюта, это фото представляет для меня огромную ценность.

Когда она шла по коридору нерешительно заглядывая в будки, наши взгляды встретились. Я тотчас ощутил, что ей необходима поддержка и решил помочь.

Я повилял ей хвостом, но старался сдерживать свои эмоции, чтобы ее не напугать. Когда она остановилась возле моей будки, я постарался отвлечь ее внимание от маленькой неприятности в дальнем углу моей клетки случившейся из-за того, что сегодня со мной не погуляли. Я просто не хотел, чтобы она плохо подумала о работниках приюта, которые и без того слишком заняты.

Когда она читала мою приютскую карточку, я молился чтобы она не обращала внимания и не грустила о моем прошлом. Я хочу смотреть только в будущее и хочу изменить хоть чью-нибудь жизнь к лучшему.

Она встала на колени и тихонько позвала меня. Я протянул ей лапу и просунул морду сквозь прутья клетки, чтобы немного ее успокоить. Кончиками пальцев она нежно потрепала меня по шее, она отчаянно нуждалась в друге. Одинокая слеза скатилась с ее щеки, и я протянул ей лапу, чтобы она знала – всё будет хорошо!

Вскоре дверца моей клетки отворилась, и увидев ее сияющую улыбку я не мог больше сдерживаться и бросился в ее объятья.

Клянусь всю жизнь заботиться о ней.
Клянусь всегда быть рядом.
Клянусь делать все, что в моих силах, дабы блеск этих глаз и лучезарность улыбки не сходили с ее лица.

Мне безумно повезло, что именно она прошла по коридору, где стоит моя конура. Но еще столько людей не нашли своей дороги к счастью. Еще стольких предстоит спасти. По крайней мере мне удалось помочь одному из них.

Сегодня я спас человека



Взято отсюда


Всякое живое существо лучше мёртвого - и люди, и лоси, и сосны. И тот, кто понимает это, будет оберегать жизнь, а не губить её. Генри Дэвид Торо
ИрсенДата: Вторник, 22-Апр-2014, 21:09:49 | Сообщение # 177
Сообщений: 3281
Имя: Ирина



Репутация: 46
Статус: Offline
Ну, что ещё не сказано про кошку?..
Она всю жизнь блюла кошачью честь
И лишь под старость, прихворнув немножко,
Вдруг заскучала, перестала есть.

Хозяйка в трансе. Зрелище болезни
Никто в семействе вынести не мог.
Посовещавшись, с логикой железной
Решили сбагрить кошку за порог.

Лесная жизнь всегда на пользу зверю!
Там каждый лист лекарство, рупь за сто!
И даже дети предпочли поверить,
Что Мурке лучше будет под кустом.

…И унесли в сентябрьское ненастье,
За трассу, где ревут грузовики.
И пропитанье кинули на счастье —
Ржаного хлеба чёрствые куски.

Она не понимала, что творилось.
Она от них не ожидала зла
И за людьми, собрав по капле силы,
Обратно к дому кошка поползла.

Наверно, там обрадуются встрече,
Забыв случайно в лесополосе…
Каким-то чудом избежав увечий,
Она перебралась через шоссе.

Хозяин вышел, вспомнил чью-то маму,
И, злых почти не сдерживая слёз,
Как свёрток опостылевшего хлама,
На то же место смертницу отнёс.

И вот шаги знакомые умолкли…
С востока шла осенняя гроза.
Холодный дождь стучал по листьям мокрым,
Хлеща в полуослепшие глаза.

Но, силы взяв неведомо откуда,
Она опять в чернеющую даль,
Едва дыша, уже не веря в чудо,
По лужам выползает на асфальт…

На этот раз вблизи метнулись фары.
Вот-вот — удар, колёса, смертный хрип…
Ан нет! Обдав солярочным угаром,
Затормозил большой, серьёзный джип.

Его владелец, баловень удачи,
Стрелял не только в тире, говорят...
Сейчас он тихо-мирно ехал с дачи,
Вёз в город тёщу и своих близнят.

Он был мужик, понятно, очень жёсткий,
Но вышел под ночные фонари —
Потрогал пальцем слипшуюся шёрстку —
Ладонь под брюшко — и она внутри.

Там вентилятор гнал дыханье лета,
Обмякшим тельцем тотчас завладев,
Схватила тёща старую газету,
Уча мальчишек действиям в беде.

И с заднего сидения кавказец
Тянул ужасно любопытный нос…
Глава семейства по мобильной связи
Послал безотлагательный запрос.

«Ветклиника? Вы до какого часа?
Я к вам, короче, кошечку везу…»
Взяв с места, мощный джип ушёл на трассу
И полетел ракетой сквозь грозу.

Чужие пальцы пахли непривычно.
Она в них мокрой тыкалась щекой,
Едва заметно, слабенько мурлыча,
Благодаря за ласку и покой.

Она уже почувствовала еле
Иголку в лапе, тёплую кровать…
Шприц отложив, ветврач сказал: «Успели.
Ещё лекарства будете давать…»

Теперь она живёт себе на славу.
Одно добавлю, завершая стих:
Те люди всё же оказались правы.
Без них ей было лучше, чем у них.

Мария Семёнова


Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.
alekosinДата: Вторник, 06-Май-2014, 10:37:44 | Сообщение # 178









ГЛАЗА ФИЛОСОФА

У моего котёнка
глаза философа.
Смотрит вокруг,
всему внимая.
И открывает,
словно посохом,
все тайны мира
лучом сознанья.

Сегодня ему восемнадцать дней и он видит жизнь открытыми глазами.

Второй котёнок как Али-баба.
Он точно знает, где лежат сокровища
И впитывает со вкусом молока
Всё то, на чём всё в мире этом зиждется.
И не нужны ему для этого слова,
Он открывает все секреты сердца ключиком.

У Философа с Али-бабой
Сестра само спокойствие.
Много спит и смотрит сны
Щурясь, с удовольствием.
Наступление весны,
Видимо, способствует.
Мне бы так. С моей
Хронической бессонницей...
Назову её Мечта.
Пусть она исполнится.
alekosinДата: Вторник, 06-Май-2014, 10:55:04 | Сообщение # 179









ОПЯТЬ МОРОЗ...

Опять мороз.
На небе стынут звезды.
Бродячий пес
Поджал дрожащий хвост.
Упала наземь
Вяжущая бездна,
В небытие
Прокладывая мост.
Все до поры утихло, притаилось.
Во тьме ночной горит кривой кинжал.
Как все в короткий срок переменилось.
А пес замерз, и больше не дрожал.
Рассвет забрезжил
Робко, но упрямо,
Отняв у ночи сизые дымки.
В хлеву прокукарекал трижды,
Словно пьяный,
Петух, на тлеющие слабо угольки.
Рожденный день стряхнул оцепененье,
Заговорил полозьями саней,
Наполоняя воздух искрометом
Из растворенных солнечный сеней.
А пес лежал бездомный, сиротливо,
Своих не закрывая мертвых глаз,
Как будто все еще не понимая,
Что умер, и что его никто не спас…
ИрсенДата: Вторник, 06-Май-2014, 11:02:27 | Сообщение # 180
Сообщений: 3281
Имя: Ирина



Репутация: 46
Статус: Offline
alekosin, красиво, кто автор?

Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.
Поиск: