С точки зрения православного богословия собака не лучше и не хуже кошки. Скорее всего, кошку допустили в дом и храм лишь потому, что там водились мыши. Например, русский проповедник после эмиграции жил в Индии. Он был священником, и, живя на чужбине, построил себе храм. Построил специально на какой-то священной языческой горе, чтобы его никто не беспокоил. Однажды, войдя в храм, он увидел, что на престоле спит кобра. Тогда он спокойно взял ее и выбросил. Что взять с животного, оно ведь не знает что такое престол. Но если следовать существующему мнению, то кобра страшнейший зверь, а священнику вообще надо было немедленно уезжать? Он даже переосвящать ничего не стал. Такое же отношение должно быть и к собакам. Никакая тварь не может выгнать Бога ни из нашей квартиры, ни из храма. А ведь сколько раз собаки спасали людей! Взять хотя бы воспоминания митрополита Нестора - "Моя Камчатка". Он описывает множество случаев, когда эти животные помогали, отогревая, и вытаскивая из воды, и выводя из тундры. Многие северные народы живут вместе с собаками в юртах, но при этом же они не перестают быть людьми. Они к собакам относятся как к членам семьи. Иначе там просто нельзя. Наверняка владыка Нестор и освящал эти жилища, и молился вместе с этими людьми. "

Моисеев Димитрий, священник:
"Мешает ли собака благодати?
Каждый православный христианин знает о существовании в нашей Церкви Священного Предания. Занимает в ней должное место и церковное предание. Но, к сожалению, почти каждому из нас приходилось сталкиваться с так называемым "околоцерковным" преданием, которое к Православной Церкви не имеет решительно никакого отношения, но, тем не менее, живет возле нее. Увы, далеко не все верующие имеют достаточно знаний, чтобы отличить действительно церковное учение от псевдоцерковного, и, вместо того, чтобы решительно отвергнуть последнее, невольно становятся его распространителями.

К числу подобных "околоцерковных" преданий относится и мнение о недопустимости нахождения собак в квартирах и иных помещениях, где есть иконы и другие святыни. Говорят, что якобы нельзя освящать те квартиры, где живут собаки, а если собака войдет в освященное помещение, то его необходимо заново освятить. Возникает вполне резонный вопрос: а в чем же виновата собака, и каким образом она может помешать благодати Божией? Обычно отвечают, что, поскольку в Священном Писании Ветхого Завета собака названа нечистым животным, то, следовательно, она своим присутствием оскверняет святыню.

Если для людей, придерживающихся такого мнения, недостаточно Господних слов, сказанных апостолу Петру, а именно: "Что Бог очистил, не почитай нечистым" (Деян., 10, 9-15), постановления Апостольского Собора, отменившего необходимость соблюдения христианами Ветхозаветного закона (Деян., 15, 24-29) и иных свидетельств Нового Завета, то им нелишне будет узнать, что говорят Святые Отцы о причине разделения в Ветхом Завете животных на чистых и нечистых, а также в чем именно заключается эта нечистота. Великий византийский богослов IX века святитель Фотий, патриарх Константинопольский (память 6 февраля ст.ст.) пишет об этом следующее: "Многое по природе очень хорошо, но для пользующихся становится большим злом, не из-за собственной природы, но из-за порочности пользующихся… Чистое стало отделяться от нечистого не с начала мироздания, но получило это различие из-за некоторых обстоятельств. Ибо поскольку египтяне, у которых израильское племя было в услужении, многим животным воздавали божеские почести и дурно пользовались ими, которые были весьма хороши, Моисей, чтобы и народ израильский не был увлечен к этому скверному употреблению и не приписал бессловесным божеское почитание, в законодательстве справедливо назвал их нечистыми-не потому, что нечистота была присуща им от создания, ни в коем случае, или нечистое было в их природе, но поскольку египетское племя пользовалось ими не чисто, но весьма скверно и нечестиво. А если что-то из обожествляемого египтянами Моисей отнес к чину чистых, как быка и козла, то этим он не сделал ничего несогласного с настоящим рассуждением или с собственными целями. Назвав что-то из боготворимого ими мерзостью, а другое предав закланию, и кровопролитию, и убийству, он равным образом оградил израильтян от служения им и возникающего отсюда вреда - ведь ни мерзкое, ни забиваемое и подлежащее закланию не могло считаться богом у тех, кто так к нему относился.

Итак, миротворение Божие произвело все создания весьма хорошими и природа всего - самая наилучшая. Неразумное же и беззаконное людское употребление, осквернив многое из созданного, заставило что-то считаться и называться нечистым, а что-то, хотя и избежало наименования нечистого, дало повод боговидцу предусмотреть другой способ пресечь их осквернение, чтобы тем и другим образом изъять из мыслей израильтян многобожие и добиться безупречности. Ведь и наименование Нечистого, и использование, отдающее жертвенное [мясо] чреву, не позволяет мыслить и даже просто вообразить в них нечто божественное или почтенное.

Если же кто-то скажет: "Тогда почему Ною, когда еще не был дан закон Моисеев, предписывается в Писании разделить чистых и нечистых и ввести их в ковчег (ср. Быт 7:2)?", пусть знает, что никакого противоречия нет. Ибо… если животные именуются не по тем признакам, по которым они распознавались тогда, но по тем, которые стали известны позже, то ничто не опровергает вышеприведенное рассуждение. Ведь и книгу Бытия пишет не Ной, который жил до закона, а Моисей, положивший закон о чистых и нечистых. Если же то, что впоследствии вошло в закон, было предвозвещено Ною, ничего удивительного, потому что и когда еще не наступило всеобщее крушение, он, получив знание о нем, не усомнился. Тогда как же он, услышав о различении чистых и нечистых, сообразил произвести их разделение? Только что сказанное отвечает и на это: тот, кто узнал о всемирном крушении прежде, чем оно наступило, и обрел благодать от Бога сохранить семя человеческого рода, никоим образом не замедлил и получить свыше распознавание чистого и нечистого, хотя употребление этих наименований еще не было в обычае" (Свт. Фотий. Амфилохии. Альфа и Омега, №3(14), 1997, стр. 81-82).

Таким образом, взгляд Святого Отца на проблему нечистых животных вполне очевиден: дело не в естестве твари, по естеству, по природе все животные весьма хороши. Нечистыми некоторых животных Моисей назвал, стремясь оградить свой народ от поклонения им. В наше время (да и уже во время земной жизни Христа) такой угрозы не существует. Поэтому "дискриминация" собак православными христианами не имеет под собой основания. Нужно сказать, что в канонических правилах Русской Церкви есть постановление, запрещающее вводить собак в храм, поскольку пребывание собаки в нем не является уместным в силу присущих ей особенностей (запах, беспокойное поведение, нарушающее благоговейный порядок и тишину храма, и т.д.). Однако это запрещение касается только храма и мотивируется отнюдь не тем, что собака оскверняет святыню и препятствует благодати Божией пребывать в храме. Соответственно и наличие собаки в доме никоим образом не может помешать благодати. Отгоняет от нас эту благодать не собака, а наша греховная жизнь, освободиться от которой гораздо сложнее, нежели от собаки. Поэтому никакого препятствия для освящения квартиры наличие в ней собаки не представляет [...].

И давайте почаще обращаться к святоотеческому наследию, к этой поистине неисчерпаемой сокровищнице духовной мудрости, ведь только там мы сможем найти правильный ответ на те или иные вопросы, которые ставит перед нами жизнь."
Источник